Потребительские настроения граждан, по данным Росстата и ЦБ, в первом квартале 2023 года уверенно улучшались, из опросов Банка России и данных о промышленной инфляции следует, что желание потребителей избавиться от части денег прямо сейчас, возможно, уже уловлено промышленностью, готовой поднимать цены — предложение она быстро не увеличит, что может уже летом 2023 года дополнительно увеличить инфляцию. Маловероятно, чтобы потребительский бум был длительным — возможно, он вызван ожиданиями длительного периода роста цен,— но на этот год он может поддержать немалое число бизнесов.
Индекс потребительской уверенности Росстата (по данным опроса с 1 по 10 февраля 5 тыс. человек во всех регионах РФ) вырос за квартал на 5 процентных пунктов (п. п.), до минус 18%. Локальный минимум показателя с первого квартала 2015 года наблюдался во втором квартале 2022 года — минус 31%. Заметные улучшения самочувствия респондентов отражают четыре из семи субиндексов — происшедшие за год и ожидаемые через год изменения в экономике, ожидаемые изменения в материальном положении и оценка условий для крупных покупок. Последний индекс вырос на пять процентных пунктов и второй квартал подряд, после перерыва фактически в год, превышает индекс благоприятности условий для сбережений — он вырос незначительно (на 2 п. п.), что указывает на рост склонности населения к потреблению. Впрочем, индекс происшедших за квартал изменений личного материального положения фактически не изменился, показав рост лишь на 1 п. п.— то есть речь идет именно об изменениях настроений.
Основной всплеск потребительских настроений в первом квартале наблюдается среди молодых респондентов (16–29 лет) — тут индекс вырос сразу на 10 п. п., до минус 13%.
Это может объясняться рекордно низкой безработицей при росте спроса на труд. В феврале в ЦБ отмечали, что во многих регионах компании перешли к активному найму молодежи и людей пенсионного возраста из-за дефицита работников.
В пользу продолжающегося с начала года роста потребительского спроса (см. “Ъ” от 1 марта) в феврале—марте свидетельствуют данные «Сбериндекса» о тратах граждан по картам «Сбера» и данные о тратах из панели компании «Ромир». Первые фиксируют номинальное увеличение трат на товары и услуги с 13 по 19 марта на 6,8% в годовом выражении против 2,7% на предыдущей неделе (с упором на промтовары и услуги, в т. ч. авиабилеты), несмотря на высокую базу конца февраля — марта 2022 года. По данным же «Ромира» за тот же период, номинальный рост трат составил 5,8%, хотя в предыдущие две недели не смог превысить прошлогодних рекордов панического потребления.
Всплеск потребления объясняется обширным набором факторов, среди которых — не только рекордный рост занятости, заметный рост реальных зарплат и пенсий в конце 2022 года, выплата пособий на детей из семей с доходом ниже прожиточного минимума, резкое сокращение сбережений граждан в январе и улучшение месячной динамики кредитования граждан в феврале 2023 года (улучшился даже спрос на автокредиты), но и заметное ослабление рубля в первом квартале — оно могло стать последней каплей для реализации отложенного спроса на автомобили и путешествия.
Индекс потребительских настроений, который рассчитывает ЦБ по опросам ФОМа, также вырос к февралю на 1,6 пункта, вновь обновив максимум с мая 2018 года.
Впрочем, в отличие от Росстата, ЦБ фиксирует и растущую с октября 2022 года склонность респондентов к сбережению. В марте не тратить, а сохранить свободные деньги предпочитали 57,3% (плюс 1,4 п. п. к февралю) — максимум с марта 2021 года. Но все больше людей (36% в марте) предпочитали для сбережений наличные, что и по этим опросам свидетельствует о навесе спроса. Оценки фактического изменения личного материального положения за год и благоприятности текущего момента для совершения крупных покупок, по данным ЦБ, в марте почти не менялись.
Вопрос о том, сменились ли в реальности настроения, для политики Банка России в текущем моменте важен: это ненадолго изменит макроситуацию в целом. В обзоре регулятора «Инфляционные ожидания и потребительские настроения» за март 2023 года есть аргументы как в пользу, так и против предположения о переломе настроений. Так, мартовское снижение инфляционных ожиданий в группе со сбережениями — ниже (9,9% в измерении «год к году» на год вперед), чем в группе без сбережений (11,3%). Однако ЦБ с начала 2023 года задает вопросы и по ожиданиям инфляции через пять лет — в марте эти оценки ухудшились, хотя они несколько ниже ожиданий инфляции через год (10,4% против 10,7%), оценки вмененной инфляции на рынке ОФЗ также хуже февральских. О неустойчивости же спроса сейчас немало говорят и в ритейле. Все это можно рассматривать как подтверждение сценария, в рамках которого за потребительским воодушевлением населения стоит простой расчет: инфляция, по его мнению, не снизится быстро, покупать то, что есть, стоит прямо сейчас, весной—летом 2023 года.
В ЦБ уверены, что цены остановятся надолго Масштаб будущего всплеска спроса пока неизвестен (он явно нестабилен), но это на ближайшие месяцы создает проинфляционное давление. Возможно, его уже почувствовала промышленность. Так, в сводке о промышленной инфляции февраля уже есть рост (0,9%), компенсировавший февральскую промышленную дефляцию: цены в промышленности вернулись точно на конец 2022 года (в измерении год к году они еще ниже на 7,5%, хотя падение в обработке меньше — 3,9%). По оценкам ЦБ, ценовые ожидания предприятий на три месяца вперед также выше, чем в феврале — возможно, что и компании осознают, что рост не удовлетворенного ранее спроса не будет краткосрочно покрыт их конкурентным предложением, и это выглядит как повторение «постковидного» оживления и инфляции лета—осени 2021 года: возможно, это оживление продлилось бы на год вперед, если бы не последовавшие события февраля 2022 года.